За кадром

Чудно и неожиданно писать брошюру о том, чего фактически нет. Нет же, например, кино без кинематографии. Между тем автору настоящей книги удалось написать книгу про кино страны, не имеющей кинематографии, о кино страны, имеющей в своей культуре бесконечное множество кинематографических черт, но разбросанных повсюду, за исключением только... кино.

Кинематографическим чертам японской культуры, лежащим вне японского кино, и посвящена эта статья, лежащая так же вне книги, как эти черты вне японского кино.

Кино - это: столько-то фирм, такие-то оборотные капиталы, такие-то "звезды", такие-то драмы. Кинематография - это прежде всего монтаж.

Японское кино хорошо обставлено фирмами, актерами, сюжетами. И японское кино совершенно не знает монтажа. Между тем принцип монтажа можно было бы считать стихией японской изобразительной культуры.

Письменность, ибо письменность в первую очередь изобразительна. Иероглиф.

Натуралистическое изображение предмета в искусных руках Цанки за 2650 лет до нашей эры слегка схематизируется и с 539-ю собратьями образует первый "контингент" иероглифики. Выцарапанный шилом на бамбуковой пластинке портрет предмета во всем еще похож на оригинал. Но вот в конце III века изобретается кисть, в I веке после этого "радостного события" (н. э.) - бумага, наконец, в 220 году - тушь.

Полный переворот. Революция в начертаниях. И, претерпев на протяжении истории до четырнадцати различных манер письма, иероглиф застывает в своем современном начертании. Орудия производства (кисть и тушь) определяют форму. Четырнадцать реформ сделали свое.

В итоге: в пламенно развивающемся иероглифе "ма" (лошадь) уже немыслимо распознать облик трогательно осевшей на задние ноги лошадки письменного стиля Цзан Се, лошадки, так хорошо знакомой по древнекитайской скульптуре.

Но бог с ней, с лошадкой, как и с 607-ю остальными знаками "сянь-хинь" - первой изобразительной категорией иероглифов.

Самый интерес начинается со второй категории иероглифов - "хой-и", то есть "совокупной".